— Выкрикнула востролицая старушонка и стала поперек двери, ухватив кошелку в обе руки.
— Ему ваша очередь не власть! Он на работе — не себе лично берет. На выпаса повезет продукты! Совесть надо иметь, граждане! Люди там работают! — Она загремела дверным замком и скомандовала Сереге: — Станови машину задним бортом! Получай, что положено!
Серега выскочил из кабины:
— Так дело не пойдет. Нет... Пошутили — и хватит! Один раз дал свое согласие, а больше ни шагу. Сама со мной поедешь на выпаса. И чтобы все продукты взяла, какие есть на складе. И промтовары в ассортименте. Согласно правилам торговли на летний период и уборочную, а также сенокос...
— Видали? Люди ждут, а он черт те о чем болтает! — возмутилась продавщица.
— По твоей вине люди ждут! — отрезал Серега. — Ты бы еще подольше в постели провалялась.
— За такие слова ты мне ответишь! — Она покраснела до ушей. — Ты ответишь! За такое хулиганство... Ты у меня смотри, Калмыков! Кончай безобразничать! Грузи продукты, и чтобы я тебя здесь больше не видела!
— Значит, опять булок сотню выпишешь да пять ящиков сорокаградусной? Нет, не пойдет... Я в тот раз заявился на выпаса с хлебом да с водкой... Женщины труженицы мне спасибо не сказали. Им чай-сахар требуется, масло коровье и подсолнечное, конфет велели привезти, печенья... Зарплату им туда доставили, они кофтами интересуются, про обувь спрашивали... Так что сама ты и обязана к ним со всем товаром ехать. Мне в подотчет брать столько не полагается, я не материально-ответственный и, кроме всего прочего, пищевых продуктов вовсе касаться не имею права, как не прошедший медицинского освидетельствования.
— Та-а-ак... Опять за свое взялся, Калмыков? Ну, ты дождешься... Ты дождешься!..
— Пугаешь? — обрадовался Серега. — Так и запишем...
Дверь захлопнулась, продавщица изнутри громыхнула засовом. Верный способ унизить и обозлить — вот так запереть перед носом дверь.
